Социализм и пути решения проблем современного человека

На рубеже третьего тысячелетия человечеству предстоит заложить принципиальные основы для оптимального решения ряда жизненно важных проблем, имеющих определяющее значение для его дальнейших исторических судеб.

Наряду с проблемой номер один, проблемой сохранения мира и обеспечения международной безопасности, следует выделить и другую, общую, хотя и по-разному встающую в индустриально развитых капиталистических и социалистических странах проблему централизма и самодеятельных форм хозяйственной и общественной жизни, планируемого и направляемого государством общественного хозяйства и рыночной экономики, управления и самоуправления, современных форм коллективизма и индивидуального человеческого бытия. В самом общем виде она может быть сведена к проблеме взаимоотношений субъективного и объективного факторов общественной жизни, к классической проблеме общества и человеческой личности в той ее специфической форме, в какой она встает сегодня, прежде всего в капиталистической и социалистической социально-политических системах. Проблема эта актуальна как для внутреннего развития этих систем, так и для их внешних взаимоотношений в экономической, политической и идеологической областях.

Программные документы и теоретические концепции ведущих политических партий современных западных капиталистических стран отличаются друг от друга тем, как в них видятся и предполагают решаться именно эти проблемы. В этом отношении в несколько обобщенном виде можно говорить о консервативной, либеральной и социал-демократической теоретических и политических моделях их решения. Разумеется, конкретные модели каждого из этих политических направлений в определенных странах имеют свои специфические особенности и могут, в пределах их общих, принципиальных установок, значительно отличаться друг от друга, но мы в последующем их сопоставлении будем исходить из самых общих черт, характеризующих природу того или иного направления в целом.

В условиях возросшего в последнее десятилетие влияния консервативной политики и идеологии в индустриально развитых странах Западной Европы и США для понимания основных действующих и возможных тенденций их социально-политического развития приобретают особое значение неоконсервативные воззрения о месте и роли экономики, государства, общества и человеческой личности в жизни современного капиталистического мира.

Необычайно широк и пестр сегодня спектр программных установок и идеологических представлений консервативных буржуазных партий. Однако при всем их многообразии и различии можно выделить некоторые общие и принципиальные положения. Общей является прежде всего точка зрения, согласно которой основанная на частной собственности рыночная экономика провозглашается в качестве неизменной и незыблемой основы политической демократии, антипода социалистического обобществления средств производства и бесконтрольных экономических форм либерального толка. Она, по мнению неоконсерваторов, лучше всех других систем обеспечивает людям личную свободу, рост благосостояния и даже социальный прогресс.

Несмотря на существование различий между американским и западноевропейским неоконсерватизмом, их представители едины в критике существующих систем социального обеспечения, бюрократии, попыток государства управлять экономикой, а также ряда кризисных явлений современного западного общества. Не без оснований жалуются они на падение нравов, разрушение традиционных ценностей, таких, как умеренность, трудолюбие, доверие друг к другу, самодисциплина, благопристойность, упадок авторитетов в школе, университете, армии и церкви, ослабление социальных связей (коммунальных, семейных, профессиональных), критикуют психологию потребительства. Отсюда неизбежная идеализация «старого доброго времени».

Однако причины возникновения этих современных проблем американские и европейские неоконсерваторы определяют неверно. Даже наиболее проницательные из них, бывшие либералы Д. Белл и С. М. Липсет, не помышляют поставить под вопрос саму экономическую систему капитализма. Призывая вернуться к классическим формам свободного предпринимательства и к не опекаемой государством рыночной экономике, неоконсерваторы забывают о том, что критикуемые ими недостатки современного западного общества суть необходимый и неизбежный результат развития капиталистической хозяйственной системы, реализации ее внутренних потенций, осуществления принципа «свободно конкурирующих эгоизмов». Они не в состоянии критически отнестись к той хозяйственной системе, за возрождение первоначальных форм которой ратуют, осознать в полную меру то, что капиталистическое общество экономического роста и массового потребления не может существовать без потребительского энтузиазма потенциальных покупателей. Поэтому всю свою критику они обрушивают на «бюрократическое государство всеобщего благосостояния» и производимую им тенденцию к «уравнительству» и нивелировке. Как замечает по этому поводу И. Фетчер, возвращение к «старому доброму времени» путем ограничения государственного вмешательства в экономику, сведение на нет вертикальной и горизонтальной мобильности рабочих и служащих ради укрепления традиционной семьи и коммунальных связей — это не больше, чем реакционная утопия, несовместимая с прогрессом индустриального общества в условиях демократии.

В отличие от некогда влиятельных концепций технократического консерватизма, рассчитывавшего добиться стабильного положения в обществе на путях технического прогресса, сегодня неоконсерватизм говорит о неуправляемости буржуазно-демократического государства и необходимости ограничения притязаний масс и возврата к сильному государству.

Резкий поворот буржуазной политики и идеологии в ФРГ вправо настораживает многих западногерманских обществоведов. Они признают опасность таких сдвигов в политической жизни, вызывающих неизбежные исторические ассоциации со временами Веймарской республики, подготовившей приход фашистов к власти. И все же большинство из них высказывают предположение, что в этих тенденциях проявляет себя лишь тяга к сильной государственной власти, способной обеспечить прочный порядок в стране и гарантировать неограниченное развитие рыночной экономики. Так, например, по мнению известного исследователя неоконсерватизма Р. Зааге, более вероятной представляется модель общности с чертами бисмарковского бюрократического государства, в которой поддерживается стабильность социальных институтов и граждане воспитываются в духе традиционных добродетелей и моральных принципов. Согласно замыслу неоконсерваторов, речь идет о таких гарантированных государством условиях общественной жизни, в которых в определенных границах и рамках окажется возможным обеспечить беспрепятственное дальнейшее развитие капиталистического хозяйства.

В отличие от неоконсерватизма, ратующего за возрождение традиционных капиталистических форм и норм социальной и культурной жизни, способных соответствующим образом направить деятельность различных человеческих общностей и отдельных людей и воспрепятствовать их стихийному самовыражению, современный либерализм при всех его нововведениях остается верным принципу «экономической и политической» свободы человека в той мере, в какой это возможно в условиях рыночной экономики, конкуренции и имущественного неравенства. Люди их интересуют не в своей массе и не в их принадлежности к конкретной социальной группе, а как индивидуумы, как неповторимые и уникальные в своем роде существа. Иначе говоря, современный либерализм сохраняет верность традиционному принципу буржуазного индивидуализма, формального равенства возможностей в свободном предпринимательстве и в общественном управлении. Роль государства соответственно сводится к обеспечению права каждого индивидуума самостоятельно вести свои дела, права на равное с другими участие в жизни какой-либо общины и общества в целом. Важным условием свободы человеческой личности либералы считают широкое распространение частного владения собственностью, обогащение людей. В этой связи они выступают против концентрации политической и экономической власти в руках государства и частного меньшинства как факторов, неизбежно ведущих к ограничению свободы других членов общества.

Современный либерализм признает необходимость вмешательства государства в экономику, существо которого сводится главным образом к принятию мер, гарантирующих свободное предпринимательство и ограничивающих власть монополий. В остальном он уповает на действие механизма конкуренции.

В основе неолиберальных социально-политических моделей общественного развития лежит старое положение о том, что частная собственность является основной гарантией свободы личности, а рыночная экономика — более эффективный способ хозяйствования, нежели экономика, регулируемая центральными государственными инстанциями. В то же время неолибералы все больше осознают оправданность правительственных действий, направленных на ограничение периодически дающей о себе знать нестабильности капиталистической системы, на уравновешивание противодействующих друг другу сил, сглаживание трений между имущими и неимущими, управляющими и трудящимися, правом собственности и общественной необходимостью. Выступая против любой формы социализма, против общественной собственности на средства производства и государственного планирования, неолибералы предлагают «третий путь» общественного развития между капитализмом и социализмом, основанный на так называемой социально-рыночной экономике.

Либералы видят и сознают неустранимость коренного противоречия между трудом и капиталом, процесса всевозрастающей централизации и концентрации производства и капиталов в руках горстки монополистов, ужесточения конкурентной борьбы и эксплуатации труда. Однако они считают возможным смягчить эти противоречия путем ряда мер, видоизменяющих капитализм, способствующих более справедливому распределению общественного богатства, участию трудящихся в прибылях и капиталовложениях, в акционерных обществах, в различного рода представительствах рабочих на предприятиях и других организационных формах «народного капитализма». Большие надежды возлагаются ими и на установление правильного соотношения между политической властью и экономической системой, которое устранило бы сосредоточение экономической и политической власти в руках небольшого числа капиталистов и связанных с ними социальных групп и партий.

Шведские либералы, например, надеются решить эту проблему путем сотрудничества между экономической системой и государством, представителями труда и капитала. В этих целях предполагается создать разветвленную систему учреждений, представляющих интересы государственной власти и промышленного сектора. Гармоничное общественное устройство здесь понимается как результат постепенного сращения экономической и политической власти.

По мнению одного из бывших лидеров шведских молодых либералов, П. Гартона, возможны следующие варианты соотношения этих двух систем:

1) политическая власть управляет экономической системой. Это означает, что политический аппарат полностью контролирует экономику. Типичным примером может служить государство социалистического типа, где политическая власть непосредственно господствует над средствами производства;

2) политическая власть управляет экономической системой со стороны, что означает воздействие политической власти на экономику извне;

3) политическая власть действует «согласованно» с экономической системой, т. е. она более или менее внедряется в экономическую систему, планируя производство при участии руководителей экономической системы;

4) политическая власть подчинена экономической системе, как это имеет место в «сверхкапиталистических» государствах, например в ФРГ или в США.

Для Швеции, как мы отмечали, Гартон считает целесообразным «согласованное», или «сочлененное», соотношение между политической и экономической системами, при котором политическое руководство в любом случае проявляет себя как инстанция, заинтересованная в безотказном действии экономики.

Приведенная Гартоном схема различных вариантов соотношения политической власти и экономической системы в целом верно отражает некоторые общие черты буржуазно-реформистских проектов оптимизации деятельности капиталистической системы. Но она носит чисто формальный и абстрактный характер, поскольку в ней экономическая система и политическая власть рассматриваются как безличные и автономные социальные институты, деятельность которых определяется как бы имманентными для этих систем и независимыми друг от друга интересами и установками. Схема эта не только отвлекается от реальной классовой и социально-политической природы экономики и политической власти, но и исходит из несостоятельной посылки, предполагающей некую объективную заинтересованность этих двух систем в благоприятной для всего общества, всех его классов и социальных групп оптимальной организации общественной жизни. Абстрактная природа этих моделей особенно четко обнаруживает себя там, где речь идет о господстве политической власти над средствами производства в государствах социалистического типа, поскольку она не учитывает качественного отличия социалистического государства от буржуазного, и прежде всего того принципиально важного обстоятельства, что субъектом экономической системы и политической власти в социалистическом государстве является народ, состоящий из дружественных классов и социальных групп, поставленных в равноправное положение по отношению к средствам производства, движимых общими интересами и целями.

В программных документах либералов имеется ряд положений, сближающих их с социалистами и социал-демократами. И те и другие выступают за личную и гражданскую свободу, в защиту человеческого достоинства и парламентской демократии. Но в то же время они придерживаются различных взглядов на экономическую политику. Либералы свои проекты совершенствования общественных отношений тесно связывают с системой свободного предпринимательства, при которой многие работают ради обогащения немногих, отмежевываются от социалистических идей, а нередко остро критикуют некоторые основополагающие принципы социалистических проектов общественного развития. Социалистические партии, и особенно левые социалисты, выступают против основанной на эксплуатации человека человеком системе свободного предпринимательства, разрабатывают различные реформистские программы преодоления капиталистических общественных отношений, социализации капиталистической собственности и даже ее замены общественной собственностью.

Планируемые и частично осуществляемые западноевропейскими социалистами и социал-демократами реформы относятся прежде всего к социальным аспектам капиталистической действительности. Они предполагают обеспечение полной занятости, повышение заработной платы, развитие социального обеспечения, расширение доступа к различным видам образования трудящейся молодежи и др. Предусматриваются также некоторые реформы в области общественных отношений. Такими являются различные проекты соучастия трудящихся в экономической жизнедеятельности капиталистического общества, обеспечения «нового качества жизни». Проблему соучастия предполагается решить в одном случае в русле развития «индустриальной демократии» (Швеция), в других случаях в связи с осуществлением «экономической демократии» (Франция, Дания) Так же как и либералы, английские лейбористы и западногерманские социал-демократы предполагают участие наемных работников во владении долей основного капитала того или иного предприятия, что, по их мнению, приведет в дальнейшем к участию в управлении этим предприятием. У австрийских и западногерманских социал-демократов соучастие относится не только к производству, но и к сфере общественной жизни. Таким образом предполагается способствовать развитию демократии в условиях капиталистического общества.

Модели общественного устройства ряда западных социалистических и социал-демократических партий предусматривают некий тип смешанной экономической системы, в которой наряду с общественным сектором длительное время будут существовать частные мелкие и средние предприятия в сельском хозяйстве, промышленности и торговле. В качестве существенных элементов этой модели называются ограниченное планирование и руководство хозяйством в целях концентрации инвестиций на решающих направлениях развития экономики. Речь здесь идет о таких формах государственного управления, которые позволяют избежать централизма, подчиняющего экономику государству. В этом же духе предполагается осуществить корректирование и соответствующее направление сохраняющегося рыночного хозяйства.

Однако опыт правительственной деятельности социалистов и социал-демократов в западноевропейских странах последних двух десятилетий показывает, что осуществлявшиеся ими реформы не внесли сколько-нибудь заметных структурных изменений в капиталистическое общество. Острая критика по этому поводу, прозвучавшая на ряде партийных конференций и съездов, породила двоякую реакцию. С одной стороны, были сформулированы требования о радикальном переустройстве общества на основе обобществления основных средств производства. С другой стороны, появились теории и концепции, порождающие иллюзии о возможном преодолении капиталистических структур без существенных изменений частнособственнических общественных отношений. Согласно этой точке зрения, вопрос о собственности не имеет решающего значения, главная же задача состоит в ограничении власти капиталистов с помощью законодательных парламентских реформ, исключающих революционный путь общественного переустройства. Но, как верно замечал по этому поводу видный деятель австрийской социал-демократии К. Чернец, еще нигде не удавалось сделать так, чтобы капиталисты довольствовались дивидендами со своих акций, а менеджеры вели хозяйство в интересах социальной справедливости, на основе разработанных демократическим путем планов.

Практикуемые меры в области государственного планирования и инвестиционной политики, далеко идущее регулирование капиталистической прибыли и соответствующее социально-политическое развитие — все это приводит не к гармоничному сотрудничеству труда и капитала и не к мирному общественному переустройству, а к политической конфронтации и обострению классовой борьбы. В рядах западноевропейской социал-демократии растет понимание того, что представляющее ее правительство не может довольствоваться ролью более демократичной и справедливой администрации буржуазного общества, а должно содействовать реализации тех программных положений, которые приведут к преодолению существующих капиталистических отношений и созданию качественно новой формы общественной жизни.

Западная немарксистская философия вместе с критикой не оправдавших себя просветительски-прогрессистских и спекулятивно-метафизических концепций прошлого пришла к отрицанию возможности рационального познания объективных законов исторического развития, третируя всякую подобную попытку, и прежде всего марксистскую теорию общественно-исторического развития как якобы научно несостоятельную и утопическую по своему существу. Право преодоления преград, отделяющих настоящее от будущего, прорыва в будущее эта философия предоставляла лишь пророкам и поэтам. Ссылаясь на специфику будущего как предмета познания, включающего в себя также и то, чего пока нет в действительности, что не является еще наличным объектом, философы неопозитивистского толка познание будущего и его объективность объявляли вещами взаимоисключающими. Попытка познать то, что не поддается верификации с помощью узкоэмпирических неопозитивистских критериев научности, объявлялась лишенной научной и объективной значимости, а с точки зрения западной религиозной философии — святотатственным и кощунственным покушением на то, что находится в руке божией.

Такой подход к проблеме научно-теоретического познания будущего в западной философии и программных документах ведущих буржуазных и социал-реформистских партий в целом сохранился и по сей день. И сегодня еще многие немарксистские философы и партийные теоретики отрицают или высказывают серьезные сомнения относительно возможности масштабной, рассчитанной на длительный период, философско-теоретической и социально-политической диагностики современной эпохи и прогнозирования содержания и направленности развития человечества в будущем.

Однако такая позиция западной социальной философии в условиях продолжающегося кризиса капиталистической системы, усугубленного жесткой необходимостью своевременного решения жизненно важных внутренних и глобальных проблем, обнаружила свою крайнюю недостаточность, поскольку решение этих проблем и волнующие буржуазию задачи идеологической интеграции широких масс все настойчивее требуют разработки и пропаганды некоего целостного воззрения на мир, на пути и формы дальнейшего социального и культурного развития человечества. В самых различных политических и философских регионах западного мира все большее звучание стали приобретать призывы к философскому осмыслению современных жизненных проблем человечества, к разработке философских проектов, отражающих реальные тенденции исторического развития, его возможные перспективы.

В условиях болезненно проявляющего себя в западных странах ориентационного кризиса буржуазная философия, разумеется, не удовлетворяется одними лишь призывами к целостному осмыслению современного мирового развития, а предпринимает различного рода и уровня попытки философского исследования нашего времени, выявления тех путей, на которых могут быть преодолены кризисные явления и обретены некоторые общие принципы деятельности, духовная идентичность различных социальных групп и общества в целом. Такие попытки предпринимались раньше и особенно активно предпринимаются в последнее десятилетие. Несмотря на существенные различия современных консервативных, либеральных и социал-демократических концепций будущего, ратующих за укрепление и возрождение традиционных форм буржуазной культуры и социальной жизни или же за их эволюционное, осуществляемое с помощью реформ совершенствование, преобразование и даже преодоление капиталистической системы, западная философия в целом едина как в отвержении реальностей и идеалов современного социалистического общества, так и в сохранении коренных основ капиталистической цивилизации, в своей вере в широкие возможности ее самосовершенствования. Вместе с тем в ряде леволиберальных и социал-демократических проектов будущего формулируются требования выхода на качественно новый уровень социальной и культурной жизнедеятельности в развитых капиталистических странах и в мире в целом.

Так, известный западногерманский ученый и философ К. Ф. Вайцзеккер, рассматривая возможные пути решения таких проблем современной действительности, как инфляция, нищета, гонка вооружений, защита окружающей среды, классовые различия, неуправляемость культуры и др., считает, что большая часть из них не может быть решена в рамках ныне существующих социальных систем и потому перед человечеством стоит задача перехода на иную ступень своего развития, которая может быть достигнута лишь в результате коренного изменения современного сознания. Выдвигая необходимость создания некоей альтернативной по отношению к существующим обществам «аскетической мировой культуры», он признает, что социалистические требования солидарности и справедливости ближе к необходимому повороту сознания, нежели либеральные принципы самоутверждения. Вместе с тем и реальный социализм, и капитализм, по его мнению, равно удалены от решения этих проблем. Вайцзеккер говорит о необходимости утверждения нового сознания, таких форм индивидуальной, внутригосударственной и международной жизни, каких не знала прошлая история. Но в своей трактовке скачка современного человечества в совершенно иную плоскость мировосприятия и жизнедеятельности он неоправданно пренебрегает фактором преемственности, непрерывностью развития самой истории, несмотря на происходящие в ней на различных ее этапах коренные качественные изменения различных уровней и масштабов. Качественно новая ступень истории не может трактоваться в отрыве от социальных и духовных предпосылок, созданных предшествующими формациями.

Поэтому любая альтернативная по отношению к существующей капиталистической цивилизации концепция будущего, если она не является лишь новым вариантом социальной утопии, должна четко определить свои истоки в реальных условиях и предпосылках современной общественной жизни, и прежде всего свое отношение к современной социалистической действительности, объективно оценить те новые формы социально-экономических структур, культуры, международных и межчеловеческих отношений, которые она вызвала к жизни.

Многие миллионы людей нашей планеты, различных рас и национальностей, убеждений и вероисповеданий, осознают сегодня необходимость принятия ряда общих демократических и справедливых принципов внутригосударственного и международного общежития и сотрудничества, без которых человечество не сможет выжить, решить основные жизненные проблемы своего современного существования и обеспечить тем самым необходимые условия дальнейшего развития и общественного прогресса. Очевидно и то, что принципы эти могут получить свое признание и утвердить себя в жизни народов лишь на путях всевозрастающего взаимопонимания и согласия, совершенствования внутригосударственной и международной жизнедеятельности.

Конечно, эти качественно новые формы общественной жизни и международных отношений будущего сложатся и должны сложиться на основе всего того лучшего и передового, что рождено культурой каждого народа, малого и большого. В этом смысле они явятся результатом поступательного развития человечества в целом. Но при этом из всего многообразия ныне существующих форм социально-политической жизни необходимо выделять ту, которая по своей уже сложившейся природе, в ее самых общих и принципиальных чертах может быть охарактеризована как главный источник и носитель будущих форм общественных и межчеловеческих отношений. Такими являются коренные социально-политические институты и культурные ценности стран реального социализма, идеалы и принципы социалистического мировоззрения, в различных формах и в различной степени утверждающие себя в сознании большинства народов мира. Именно это последнее обстоятельство имел в виду Вайцзеккер, говоря о том, что социалистические требования солидарности и справедливости ближе к мировоззрению будущего, чем те, которые провозглашаются в различных вариантах современной буржуазно-либеральной идеологии.

Однако, признавая достоинства социалистического мировоззрения, Вайцзеккер ставит реальный социализм и капитализм на одну доску, рассматривая их как две системы, равно удаленные от социального идеала будущего. Разумеется, современный реальный социализм не воплощает в себе законченной и совершенной модели будущего общества. В констатации этого обстоятельства нет особых откровений, она лишь фиксирует естественное и вполне понятное отличие реально существующего от того, что должно быть в будущем, в соответствии с его теоретическим идеалом. Но несомненно то, что уже сегодня реальный социализм обладает качественно новыми, прогрессивными формами социальной жизни, коренным образом отличающимися от капиталистических и представляющими собой первую ступень коммунистической общественной формации.

Коммунизм и его первая, социалистическая фаза, несмотря на качественное отличие от исторически предшествующих им общественных формаций, как мы уже отмечали, не прерывает общего течения исторического процесса, а является качественно новой ступенью его развития, закономерным его результатом. Коммунизм также не благополучное завершение истории, понимаемое на манер религиозно-эсхатологических учений о «граде вышнем», о потустороннем или о земном рае. Коммунистический идеал в силу его научной и конкретно-исторической природы предполагает создание общества, свободного от социальных пороков и несовершенств капитализма и других форм классового антагонистического общества прошлого, от эксплуатации человека человеком, общества, которое не завершает историю человечества, а продолжает ее, открывая широкий простор для дальнейшего развития качественного обновления ее социальных форм.

Международный опыт строительства социализма подтверждает обоснованность известного положения теории научного коммунизма о необходимости более или менее длительного», в зависимости от специфических условий каждой страны, переходного периода, в течение которого капиталистическая экономика преобразуется в социалистическую, осуществляются коренные перемены в различных областях общественной жизни (как в материальной, Так и в духовной сфере). Необходимость такого переходного периода объясняется, наряду с другими причинами, тем, что новая, социалистическая экономика не рождается в недрах капиталистической формации, а создается вновь в процессе сознательной и планомерной деятельности социалистического государства, после победы социалистической революции и экспроприации всех основных средств производства на основе общественного владения собственностью. В этом состоит одна из существенных качественных особенностей становления новой, коммунистической общественной формации, ее первой — социалистической — фазы. Однако, справедливо подчеркивая качественное отличие путей строительства социалистического общества, следует иметь в виду, что и в этом случае преемственность как существенная связь качественно нового этапа истории с предшествующими, восприятие и сохранение в их собственном или преобразованном виде определенных элементов материальной и духовной культуры остается важным условием успешного созидания нового общества. Речь идет не только о конкретном уровне развития экономики, производительных сил, концентрации и централизации производства, обобществления труда, подводящем капитализм к той ступеньке исторической лестницы, между которой и социализмом уже нет никаких «промежуточных ступеней», но и о других существенных сторонах культурной традиции, воспринимаемых новой социальной системой и включаемых в нее в качестве ее действенных элементов.

Опыт становления и развития мировой социалистической системы свидетельствует о том, что та или иная степень наличия унаследованных от прошлого культурных элементов самым непосредственным образом сказывается на уровне функционирования нового общества. Конечно, подготовленные капитализмом материальные предпосылки, заключающиеся прежде всего в уровне развития производства и техники, являются первостепенным и важным условием развития общества в его качественно новой, социалистической форме. Но оптимальная жизнедеятельность социалистического общества, реализация его действительных потенций и преимуществ возможны лишь при наличии ц введении в действие многих других элементов культурной традиции, особенно тех, от которых зависит уровень развития и деятельная активность человека — ключевой силы производства, субъекта познания и общественно-исторического творчества. Богатство созидательных возможностей человека определяется не только его производственными навыками и образованием, но и общим культурным развитием как целостного существа. Культура труда и быта человека, его политической деятельности, эмоциональной и духовно-нравственной жизни, межчеловеческого общения, образа-жизни и мышления, эстетического мировосприятия, личностного поведения — все это и многое другое составляет то реальное содержание человеческой и общественной жизни, от которого зависит эффективное функционирование любой социальной организации, в том числе и социалистической.

Не только жизнедеятельность человека, но и вся история человечества измеряется и оценивается в соответствии с уровнем развития и задействованности всех этих параметров. Советская социалистическая республика в некоторых отношениях получила весьма скромное наследие от прошлого, и ей приходилось в новых условиях наверстывать то, что было упущено и недостаточно развито в дореволюционную пору. Успешному решению этой сложной задачи способствовали массовый энтузиазм строителей нового общества и высокий культурный уровень партийного и государственного руководства страны. Оценивая культурные и интеллектуальные достоинства первого Советского правительства во главе с Лениным и высшего эшелона ленинской гвардии, некоторые западные журналисты того времени вынуждены были признать их исключительно высокий и уникальный во всей политической истории человечества уровень. Действительно, в первые годы Советской власти ленинской гвардией был задан для последующей деятельности социалистического государства и общества в целом чрезвычайно высокий масштаб идейной убежденности, интеллектуальной культуры и духовности, поддержание которого послужило успеху дальнейшего строительства социалистического общества. И сегодня, намечая новые планы и перспективы развития социалистического общества в XII пятилетке и на период до 2000 г., партия и Советское государство подчеркивают значение на всех уровнях преемственности и новаторского творчества, субъективно-человеческого фактора для успешного решения намеченных планов.

Преемственность и качественное обновление — важнейшие стороны поступательного развития общественной жизни, истории и коммунистического мировоззрения. «История есть не что иное, как последовательная смена отдельных поколений, каждое из которых использует материалы, капиталы, производительные силы, переданные ему всеми предшествующими поколениями; в силу этого данное поколение, с одной стороны, продолжает унаследованную деятельность при совершенно изменившихся условиях, а с другой — видоизменяет старые условия посредством совершенно измененной деятельности». Воплощением культурной преемственности и качественной новизны является марксистская философия и ее социальная теория. В марксизме, как отмечал Ленин, нет ничего похожего на идейное «сектантство», замкнутое, закостенелое учение, возникшее «в стороне от столбовой дороги развития мировой цивилизации». Напротив, он возник как прямое и непосредственное продолжение учения величайших представителей философии, политической экономии и социалистических теорий прошлого. Культура коммунизма, вбирая в себя и развивая все лучшее, что создано мировой культурой, явится новой, высшей ступенью в культурном развитии человечества, законной наследницей всех прогрессивных, положительных культурных достижений и традиций прошлого. Органичная связь марксизма с передовыми культурными традициями, творческая природа его философии и теории научного коммунизма, их открытость к обновлению, к новым идеям, представлениям о жизнедеятельности общества в значительной мере предопределили характер социальных и политических структур реального социализма, их способность к постоянному развитию и качественному самоусовершенствованию.

Марксистско-ленинское учение о социализме как первой ступени коммунистического общества развивается, уточняется и обогащается на основе теоретического обобщения и осмысления опыта всего мирового революционного процесса, и прежде всего Советского Союза и других социалистических стран. Опыт этот подтвердил и уточнил высказанное основоположниками марксизма и Лениным общее предположение о том, что наряду с основополагающими закономерностями строительства и функционирования социализма будут выявляться значительные различия, обусловленные конкретными специфическими национальными и историческими особенностями, развития каждой социалистической страны. «…О целом, периоде перехода от капитализма к социализму, — писал Ленин, — учителя социализма говорили не зря и подчеркивали не напрасно «долгие муки родов» нового общества, причем это новое общество опять-таки есть абстракция, которая воплотиться в жизнь не может иначе, как через ряд разнообразных, несовершенных конкретных попыток создать то или иное социалистическое государство».

На неизведанных путях строительства социализма, в сложных внутренних и внешних условиях советский народ под руководством Коммунистической партии, преодолевая колоссальные трудности, проделал огромную и плодотворную работу по созданию новых форм социальной жизни. Поступательное развитие советского общества, несмотря на трудности и ошибки объективного и субъективного порядка, неуклонно продолжалось и привело к концу 30-х годов к победе социалистического уклада во всех основных сферах общественной жизни. В течение небольшого исторического периода, охватывающего немногим более двух десятилетий, Советская страна осуществила огромные социальные преобразования, приведшие к созданию основ социалистического общества. Национализация средств производства, установление и утверждение различных форм общественной социалистической собственности, индустриализация страны, коллективизация сельского хозяйства создали мощный социально-экономический фундамент нового общества. Культурная революция ликвидировала неграмотность, открыла широкий простор для духовного роста народа, сформировала социалистическую интеллигенцию. Огромным завоеванием молодой Советской республики явилось решение в основных его параметрах национального вопроса. Было покончено со всякими формами национального гнета и национального неравенства, на добровольных началах сложилось единое многонациональное Советское государство свободных и равноправных народов, были созданы благоприятные условия для экономического и культурного прогресса бывших национальных окраин.

Уникальное по своим достоинствам и плодотворным результатам решение национального вопроса в первой социалистической стране были вынуждены признать многие представители общественной мысли западного мира. Крупнейший английский буржуазный историк и социальный философ А. Тойнби в одном из своих писем советскому академику Н. И. Конраду сделал весьма интересное и примечательное признание. «Ваша страна, — писал он, — состоит из такого множества народов, разговаривающих на стольких различных языках и унаследовавших столь различные культуры, что она является моделью мира в целом; и соединением этих культурных и языковых разновидностей, и экономическим, социальным и политическим единством на федеральной основе вы продемонстрировали в Советском Союзе, как это могло бы быть в мире в целом и как будет, я надеюсь, осуществлено в будущем».

Советский Союз выдержал суровые испытания Великой Отечественной войны и послевоенного времени. Он внес решающий вклад в дело разгрома германского фашизма, освобождения народов Европы от нацистского рабства, а после окончания войны в короткие сроки залечил нанесенные войной тяжелые раны, восстановил разрушенные города и села, хозяйство страны, укрепил и поднял на новый уровень экономический, научно-технический и оборонный потенциал. Упрочились международные позиции Советского Союза. Исторический опыт нашей страны со всей очевидностью продемонстрировал преимущество новой социальной системы. Он показал всему миру, что в условиях социализма можно несравненно быстрее и с меньшими прямыми и косвенными издержками создать современное развитое промышленное производство и сельское хозяйство, осуществить невиданные до сих пор по своим масштабам и результатам культурные преобразования, поднять экономически слаборазвитую страну на уровень современных мощных капиталистических индустриальных держав, То, на что капитализму в его экономическом развитии понадобилось полтора-два столетия, в первой социалистической стране было осуществлено в течение нескольких десятилетий. И уже одно это самоочевидное обстоятельство явилось важным фактором, повлиявшим на политическое решение и выбор многих народов. По этому пути пошли народы других социалистических стран, его выбирают и к нему тянутся и народы Африки, Азии и Латинской Америки.

Преимущества социалистической общественной системы в послевоенные десятилетия были подтверждены уже на международном уровне успешным опытом стран социалистического содружества, которым удалось в кратчайшие исторические сроки, в условиях постоянного экономического давления западных империалистических кругов, осуществляемых ими идеологических диверсий и контрреволюционных акций создать развитые социально-экономические и культурные структуры нового общества. Имея в виду эти значительные достижения социалистических стран, Совещание коммунистических и рабочих партий 1969 г. пришло к обоснованному выводу о том, что социалистический мир вступил в такую полосу развития, «когда появляется возможность полнее использовать могучие резервы, заложенные в новом строе. Этому способствует разработка и внедрение более совершенных экономических и политических форм, соответствующих потребностям зрелого социалистического общества, развитие которого опирается уже на новую социальную структуру».

Опыт социалистического строительства в Советском Союзе и других странах позволяет выделить два значительно отличающихся этапа в их экономическом развитии. Первый характеризуется ускоренными темпами индустриализации промышленности и сельского хозяйства, количественного роста экономики, осуществляемыми средствами жестко централизованного хозяйственного руководства с преобладанием административно-политических методов воздействия на процессы социально-экономического развития. Как известно, эти методы общественного и хозяйственного руководства в Советском Союзе и других социалистических странах привели к созданию в кратчайшие сроки мощной материально-технической базы нового общества, обеспечив их экономическую независимость от капиталистического мира и создав необходимые предпосылки для дальнейшего социального прогресса. Решение этих задач на путях экстенсивного экономического роста подвело со временем к необходимости перехода к новым методам планирования и управления народным хозяйством, более отвечающим возросшему уровню производительных сил и характеризующимся преимущественной ориентацией на интенсивные факторы экономического роста. Задачи нового этапа в развитии социалистической экономики последних двух десятилетий требовали поисков новых методов и средств, способствующих более последовательной и полной реализации огромных потенциальных возможностей социализма. Как об этом свидетельствует опыт Советского Союза и других социалистических стран, задачи эти решались, как правило, на путях хозяйственных реформ, направленных на повышение научного уровня планирования, расширение самостоятельности предприятий, усиление материальных стимулов производства и укрепление хозяйственного расчета.

Успешная реализация поставленных задач и назревших преобразований требовала принятия и своевременного осуществления эффективных мер в самых различных областях социальной жизни. Наряду с известными достижениями в решении этих актуальных задач в 70-е — начале 80-х годов в развитии нашей страны имели место определенные неблагоприятные тенденции и трудности. Как отмечается в новой редакции Программы КПСС, они в значительной мере были связаны с тем, «что не были своевременно и должным образом оценены изменения экономической ситуации, необходимость глубоких сдвигов во всех сферах жизни, не проявлялось должной настойчивости в их осуществлении. Это мешало более полному использованию возможностей и преимуществ социалистического строя, сдерживало движение вперед».

В современных условиях внутреннего и международного развития назрела острая необходимость изучения и осмысления не только конкретных недостатков в развитии страны последних пятилеток, но и тех серьезных экономических и социальных сдвигов объективного характера, которые произошли за последнюю четверть века. На основе такого анализа значительного периода в развитии нашей страны были разработаны программные документы партии и государства, наметившие стратегический курс ускоренного социально-экономического развития страны.

В Политическом докладе Центрального Комитета КПСС XXVII съезду партии и принятых на съезде программных документах партии определены стратегия, характер и темпы развития нашей страны на XII пятилетку и последующий период, вплоть до начала третьего тысячелетия. Поставлена историческая по своим масштабам и значению задача преобразования всех сторон советского общества, достижения качественно нового его состояния путем ускорения социально-экономического развития на основе достижений научно-технической революций, задача более последовательной и полной реализации огромных потенциальных возможностей социализма, его принципиальных преимуществ. На основе обстоятельного анализа недостатков и упущений, имевших место в 70-е — начале 80-х гг., и учета возросших созидательных возможностей советского общества в документах съезда намечены пути и средства решения многих важнейших проблем дальнейшего развития социализма в нашей стране. В контексте этих конкретных и обоснованных программ совершенствования различных сторон советского общества наполняются определенным содержанием и предстают в новом свете некоторые принципиальные положения теории научного коммунизма.

Первостепенное значение имеет принятая на съезде программа действий в основополагающей сфере общественной жизни — экономике. В ней поставлена задача и определены пути подъема народного хозяйства на принципиально новый научно-технический и организационно-экономический уровень, перевод его на рельсы интенсивного развития. Выполнение этой задачи предполагает такое совершенствование экономической системы, которое позволило бы в максимальной степени реализовать заключенные в ней резервы, и прежде всего преимущества основанного на общественной собственности социалистического хозяйства, и достичь таким образом высшего мирового уровня производительности общественного труда, качества продукции, эффективности производства в целом.

Обращаясь к экономическим аспектам предстоящих коренных преобразований, следует иметь в виду специфические особенности и возможности социалистических отношений собственности и вообще саму функцию собственности как таковой в хозяйственной жизнедеятельности общества, ее органичную связь и зависимость от тех конкретных экономических и социально-политических форм, в которых реализуются ее потенции. Ни частная, ни общественная собственность на средства производства, как известно, не являются какой-то вещью, метафизической субстанциальной реальностью, уже одним своим фактическим наличием или юридическим закреплением предопределяющей способ производства, степень эффективности хозяйственной и иной практики конкретного общества. Как социально-экономическая категория и один из основополагающих факторов жизнедеятельности общества, собственность представляет собой систему общественных отношений, обусловленную определенной формой и мерой обладания человеком средствами производства и другими благами. Собственность «не вещь, — подчеркивал Маркс, — а общественное отношение между людьми, опосредованное вещами». Это социальный институт, складывающийся в недрах материального производства и распространяющийся затем на сферы распределения, обмена и потребления, с учетом той отличительной особенности социалистических отношений собственности, которая обусловлена специфическими условиями становления новой общественно-экономической системы, возникающей не стихийно в недрах старого общества, а в ходе его революционного преобразования, в результате сознательной и планомерной деятельности социалистического государства. Политическая власть здесь является ведущим фактором в создании хозяйственных механизмов, в функционировании которых и реализует себя экономическая сторона общественных отношений собственности.

В ходе социалистической революции уже в первые годы существования Советской республики принимаются важнейшие законодательные акты, на основе которых экспроприируется частная собственность помещиков и капиталистов и провозглашается общенародная, государственная собственность на основные средства производства страны. Огромное созидательное значение общественной собственности для становления и развития социалистического общества, ее принципиальные преимущества связаны с потенциальной возможностью осуществления на ее основе плановой организации экономики и централизованного руководства со стороны государства всеми звеньями общественной жизни, обеспечения равного и реального права на собственность всех членов общества, такого их положения в системе общественного производства, при котором они являются и чувствуют себя действительными хозяевами и распорядителями этой собственности, кровно заинтересованными в ее сохранении и приумножении. Мы подчеркиваем реальный, но потенциальный характер этих возможностей как нечто такое, что не дается автоматически в готовом виде вместе с самим актом национализации средств производства, а реализуется в процессе рассчитанного на многие годы строительства новых хозяйственных, политических и управленческих структур социалистического общества. Получить право хозяина и стать хозяином — настоящим, мудрым, рачительным — далеко не одно и то же. Народу, свершившему социалистическую революцию, приходится еще долго осваивать свое новое положение верховного и безраздельного собственника всего общественного богатства — осваивать и экономически, и политически, и, если угодно, психологически, вырабатывая коллективистское сознание и поведение.

Задача возможно более полной оптимальной реализации преимуществ общественного владения собственностью, заинтересованного, хозяйского отношения к ней каждого советского человека решалась и решается на путях совершенствования существующих и созидания новых форм и механизмов экономической, политической и управленческой систем советского общества. За годы Советской власти было сделано немало в этом отношении. Но сегодня, на этапе совершенствования социалистического общества, наша страна подошла к переломному историческому рубежу, на котором возникла настоятельная необходимость качественного изменения существующих производительных сил и производственных отношений.

Одним из важных условий успешного осуществления выработанного партией стратегического курса на качественное преобразование всех сторон жизни советского общества является повышение роли человеческого фактора, создание объективных и субъективных предпосылок, способствующих развитию творческой деятельности масс на самых различных уровнях социалистического общества, и прежде всего в экономике. В этой связи утверждение советского человека как подлинного хозяина и распорядителя общественной собственности, как ключевой силы, способной обеспечить крутой поворот к интенсификации производства и качественным факторам экономического роста, предполагает существенное совершенствование экономических механизмов и форм организации труда, которые конкретным положением человека в системе производства, средствами материального и морального стимулирования поддерживали бы его постоянную внутреннюю ответственность и заинтересованность в качественном и количественном росте результатов коллективного труда. Этому призвано способствовать также более полное вовлечение трудящихся в процесс управления производством, повышение роли трудовых коллективов в разработке планов и принятии хозяйственных решений.

Если здесь советский человек реализует свое право хозяина общественной собственности на частном, низовом уровне, непосредственно в рамках конкретного предприятия и коллектива, то в масштабах страны в целом это право он осуществляет опосредованно, через своих избранников, депутатов местных и общегосударственных народных представительств, средствами советской парламентской демократии. Отсюда то большое значение, которое программные документы нашей партии уделяют совершенствованию не только хозяйственных и управленческих механизмов, но и деятельности Советов народных депутатов как главных звеньев социалистического самоуправления народа. Совершенствование форм народного представительства, демократических принципов советской избирательной системы, повышение роли местных Советов в обеспечении комплексного экономического и социального развития регионов, их самостоятельности в решении задач местного значения, в координации и контроле деятельности расположенных на их территории организаций и многие другие задачи по демократизации и активизации работы выборных органов Советского государства провозглашаются в качестве неотложных и актуальных для современного развития нашего социалистического общества.

Общественная собственность, как мы отмечали, реально существует и реализует свои преимущества в конкретных формах производственных отношений, в соответствующих хозяйственных и управленческих механизмах, в том, насколько эффективно осуществляется на ее основе тцентрализованная плановая организация общественного производства и хозяйства, т. е. максимально производительное отношение человека к собственности и использование ее как в конкретном хозяйственном звене, так и в масштабах государства в целом. Иначе говоря, преимущества общественной собственности проявляются и должны проявляться в тех определенных формах хозяйственной деятельности, в которых наиболее успешно решается основная задача социалистического хозяйствования — задача качественного и количественного повышения производительности труда, а в связи с этим (и для этого) его высшей организации.

Экономический рост, постоянное увеличение вклада каждого звена народного хозяйства в достижение общей цели наиболее полного удовлетворения потребностей общества при наименьших затратах всех видов ресурсов — в этом состоит «непреложный закон социалистического хозяйствования, основной критерий оценки деятельности отраслей, объединений и предприятий, всех производственных ячеек». Он же является одним из основополагающих критериев оценки дальнейшего развития и совершенствования общественной собственности. В этой связи, определяя перспективы и цели такого развития, нельзя удовлетворяться лишь общим положением о будущем сближении и сращении ныне существующих двух форм социалистической общественной собственности — колхозно-кооперативной и общенародно-государственной — или об их слиянии в единую общенародную, коммунистическую собственность. Эти общие теоретические модели более совершенного типа общественной собственности необходимо увязать с различными конкретными критериями социального, культурного и прежде всего экономического развития и, что нам представляется особенно важным, не ограничивать их заранее лишь одной формой социалистической хозяйственной организации.

Совершенствование социалистической собственности, более полная реализация ее преимуществ и возможностей происходят и могут происходить не в процессе осуществления некоей абстрактной модели единородной общественной собственности, а на путях конкретного поиска и создания более эффективных форм социалистического хозяйства. Как об этом свидетельствует опыт экономического развития СССР и других социалистических стран, поиск этот, вероятнее всего, приведет к утверждению не одного, единого для всех хозяйственных отраслей и регионов экономического механизма, а нескольких или многих более совершенных и эффективных, постоянно совершенствуемых, основанных на общественной собственности конкретных форм социалистического хозяйствования. Такое предположение вытекает также из лежащего в основе социалистического общества организационного принципа демократического централизма, предполагающего как повышение эффективности централизованного руководства, так и значительное расширение хозяйственной самостоятельности и ответственности объединений и предприятий. Развивая централизованное начало в управлении и планировании, в решении стратегических задач, говорится в новой редакции Программы КПСС, партия будет активно осуществлять меры по повышению роли основного производственного звена — объединений и предприятий, последовательно проводить линию на расширение их прав и хозяйственной самостоятельности, усиление ответственности и заинтересованности в достижении высоких конечных результатов. Центр тяжести всей оперативно-хозяйственной работы должен находиться на местах — в трудовых коллективах.

Большое внимание уделяется и социальной сфере. «Наша партия, — говорит М. С. Горбачев, — должна иметь социально сильную политику, охватывающую все пространство жизни человека — от условий его труда и быта, здоровья и досуга до социально-классовых и национальных отношений… Социальную политику партия рассматривает как мощное средство ускорения экономического развития страны, подъема трудовой и общественно-политической активности масс, как важный фактор политической стабильности общества,, формирования нового человека, утверждения социалистического образа жизни».

Общественная собственность на средства производства обусловливает еще одно существенное преимущество социалистического строя, а именно возможность и реальную практику централизованного управления со стороны государства всеми звеньями общественной жизни. Распоряжаясь от имени народа материальными, финансовыми и трудовыми ресурсами страны, оно использует их для планомерно организованного и целенаправленного управления хозяйственными и другими процессами общественного развития, принимает соответствующие решения, составляет планы и проекты, организует деятельность трудящихся масс для их выполнения, регулирует и координирует различные интересы и тенденции, проявляющиеся и действующие в обществе, осуществляет учет и контроль над производством и распределением общественных благ. Управление общественными процессами, многочисленными объектами, хозяйственными и торговыми предприятиями и заведениями, учреждениями культуры и науки, обществом в целом осуществляется субъектами управления, государственными и негосударственными общественными органами и организациями и ведущей силой социалистического общества — коммунистической партией, вырабатывающей единую политическую линию развития общества, обеспечивающей общее политическое руководство им.

В процессе развития социалистического общества необычайно расширяется область государственного управления и других управленческих инстанций, охватывая общество в целом, все основные его звенья. Это, конечно, усиливает их контрольные функции, способность обуздывать различные возникающие в обществе негативные стихийные процессы и явления, осуществлять учет и контроль над деятельностью подведомственных предприятий и учреждений. Вместе с тем в определенных условиях обнаруживаются тенденция к формализации взаимоотношений субъектов и объектов управления, чрезмерная активность органов управления, осуществляемая ими бюрократическая регламентация и мелочная опека над деятельностью контролируемых ими предприятий и производственных коллективов. Эта тенденция становится фактором, сковывающим творческую инициативу, иногда даже снимающим или ограничивающим действие объективных хозяйственных и производственных механизмов, что сильно снижает и эффективность самой управленческой деятельности.

Относительная самостоятельность органов управления, определяемая их внутренней структурой, профессиональной специализацией, установившимися правилами функционирования, иногда приводит к их обособлению и отрыву от реальных проблем и задач подведомственных объектов, к забвению собственного общественного предназначения, когда они начинают функционировать как нечто самодовлеющее, оценивающее свою деятельность по «внутренним», формальным показателям, по количеству заседаний, решений, по составленной документации, а не по действительным, практическим результатам. Причиной подобных ситуаций является не только «окостенение» и бюрократизация управленческих организаций, но и недостаточная хозяйственная и организационная самостоятельность предприятий, а соответственно и недостаточность исходящей от них обратной связи или проявленной ими собственной активности, стимулирующей продуктивную реакцию субъектов управления. Имея в виду именно такого рода обстоятельства, Ленин требовал предоставить предприятиям право самостоятельно решать хозяйственные задачи «при максимальной свободе маневрирования, при строжайшей проверке фактических успехов в повышении производства и безубыточности, прибыльности его, при серьезнейшем отборе наиболее выдающихся и умелых администраторов…».

Таким образом, существенным недостатком управленческой деятельности в охарактеризованной нами ситуации является ее односторонность, если можно так выразиться, ее монологичность, отсутствие предметного запроса со стороны объекта управления, вызывающего продуктивный отклик, реакцию на него. А между тем именно диалогическая система взаимоотношений между субъектами и объектами управления как двумя относительно самостоятельными началами может обеспечить необходимую продуктивность их творчества, их развитие и совершенствование. В равноправном диалогическом споре и взаимодействии рождается истина и продуктивность нашего мышления и творчества.

Обобществив основные производительные силы страны, социализм подкрепляет формальное равенство трудящихся перед законом их равным отношением к собственности, т. е. к реальным материальным и культурным возможностям человеческой жизни и творчества. На смену буржуазной демократии капитала приходит демократия труда, принцип которой гласит: «От каждого — по способностям, каждому — по труду». Это единственно возможная для современного уровня развития производительных сил в нашей стране форма всеобщей социальной справедливости, исключающая эксплуатацию человека человеком и всякую иную форму социального угнетения, но не обеспечивающая еще полного, коммунистического равенства, предполагающего распределение основных, необходимых для жизни благ в соответствии с нормальными, разумными потребностями, независимо от степени творческих возможностей индивида и меры его трудового вклада в общественное производство.

Как отмечал Маркс, на первой, социалистической фазе коммунистического общества каждый отдельный производитель получает обратно от общества за всеми вычетами ровно столько, сколько сам дает ему, т. е. в строгом соответствии с количеством и качеством труда. Это равное право, являющееся по существу неравным правом для неравного труда, «не признает никаких классовых различий, потому что каждый является только рабочим, как и все другие; но оно молчаливо признает неравную индивидуальную одаренность, а следовательно, и неравную работоспособность естественными привилегиями», которые позднее дополняются еще различиями социального характера, обусловленными материальными и культурными условиями становления и воспитания человека в рамках семьи и ближайших социальных общностей. Не принимается в расчет и семейное положение труженика, наличие детей, других родственников, находящихся у него на иждивении, и, следовательно, при равном участии в общественном потребительском фонде на деле один получает больше, чем другой, и оказывается богаче другого. В этом случае право, чтобы быть равным, должно быть на деле неравным. Такое положение совершенно справедливо, но это «неравенство» должно осуществляться через посредство общественных фондов и не нарушать социалистически меры оплаты труда на производстве, ибо это явится неоправданным ограничением и ущемлением действия принципа, стимулирующего необходимый рост производительности социалистического хозяйства. Вплоть до наступления высшей фазы коммунизма, писал В. И. Ленин, сохранится необходимость «строжайшего контроля со стороны общества и со стороны государства над мерой труда и мерой потребления…».

Отсюда совершенно очевидно, что успех социалистического строительства на современном этапе находится в прямой зависимости от степени строгого и последовательного осуществления на производстве, в сфере распределения и потребления социалистического принципа оплаты по труду. А это в свою очередь требует создания возможно более объективных экономических критериев и управленческих механизмов, определяющих количественную и качественную меру труда, адекватного товарного обеспечения, находящегося в обороте фонда заработной платы, последовательно демократических форм распределения общественных благ в сфере торговли и услуг, при которых отличия и преимущества одного труженика перед другим заключались бы лишь в различных их денежных возможностях, обретенных на основе социалистического принципа оплаты по труду. Как в социалистическом обществе, так и в отдаленной коммунистической перспективе предоставление равных возможностей всем членам общества не предполагает нивелирования индивидуальных различий, более того, оно призвано открыть более широкий простор для необычайного богатства и многообразия форм индивидуального существования, индивидуальных потребностей и стимулов, форм социальной и духовной активности. Маркс и Ленин неоднократно отмечали утопичность и реакционность идеи уравнительного коммунизма.

В соответствии с основными задачами социалистического строительства нашего времени, в реальном контексте возможностей и проблем социализма с его принципом оплаты по труду производительность труда все еще остается важным критерием социального прогресса, мерилом общественной значимости и ценности человека. Последовательная реализация демократии труда во всех сферах общественной жизни является определяющим условием достижения оптимального роста производительности труда, необходимого изобилия предметов потребления, а в конечном счете и духовнонравственного развития человека. В партийных документах неоднократно подчеркивалась необходимость создания таких экономических и организационных условий, при которых стимулировались бы качественный производительный труд, инициатива и предприимчивость, а плохая работа, бездеятельность, безответственность должным образом сказывались на материальном вознаграждении, служебном положении и моральном авторитете работников.

Обеспечение оптимального функционирования существующей управленческой и хозяйственной системы, их совершенствование, создание новых хозяйственных форм и механизмов, расширение самостоятельности предприятий, открывающие новые возможности для массовой трудовой и хозяйственной активности, социалистической инициативы и предприимчивости, и, наконец, дальнейшее развитие социалистической демократии в самом широком смысле — таковы пути развития страны, на которых утвердятся и необходимые материальные условия, и духовная атмосфера общественной жизни, способствующие формированию подлинно нравственной и гармонично развитой личности.

В этой связи формирование нового человека в условиях социализма понимается не как одноразовая задача, ограниченная конкретным временем своего окончательного решения. Это процесс, предполагающий постоянную работу по коммунистическому воспитанию, когда для каждого нового поколения, независимо от благоприятных исходных предпосылок, задача воспитания встает как новая в известном смысле задача, решаемая в соответствии с особенностями своего конкретно-исторического времени, с определенной мерой успеха и издержек.

Марксистское положение о том, что человек является целью, а материальное производство — средством общественного развития, относится ко всей коммунистической формации, а его наиболее полное осуществление предполагается в отдаленной исторической перспективе, охватывающей несравненно больший исторический период, нежели тот, которым ограничивается уже существующая социалистическая практика. Поэтому степень реализации заданных теоретических установок научного коммунизма должна определяться и оцениваться в свете особенностей и возможностей конкретно-исторической ступени в развитии коммунистического общества.

Сопоставление марксистского учения о человеке и коммунистическом гуманизме с реальностью современной социалистической действительности, с ее конкретными достижениями и проблемами в целом подтверждает правильность и осуществимость его положений. Сложившаяся в СССР система общественных отношений создала условия для осуществления пока на уровне современного развития социализма общекоммунистического гуманистического принципа. Впервые в истории человечества сложилось общество, в котором деятельность всех социальных институтов подчинена задаче максимального для данного уровня развития производства удовлетворения материальных и духовных потребностей человека. В нашей стране реально обеспечено право всех граждан на труд, образование, социальное обеспечение, отдых, уничтожены все формы социального неравенства, осуществляется принципиально новая форма народовластия.

Проблема человека в социалистическом обществе решается как двуединая проблема совершенствования социалистических форм хозяйственной, социально-политической и культурной жизни, коммунистического воспитания личности. По мере преобразований в общественной жизни всевозрастающее значение приобретает идейное и духовно-нравственное развитие человека, ибо именно от него, главной производительной силы, приводящей в действие всю систему общественных отношений, зависит оптимальный уровень функционирования этой системы, ее конкретное содержание и смысл.

Новые и более сложные задачи встают и перед каждым отдельным человеком в плане его самовоспитания. Речь идет, конечно, о такой работе человека по формированию собственной духовно-нравственной структуры, которая не обособляет и не отрывает его от реальных процессов общественной жизни, а становится одним из существенных факторов ее поступательного развития. В нашем обществе все большую роль начинают играть идейные и нравственные установки отдельной человеческой личности, моральная и общественная ответственность человека, духовные мотивы, определяющие его выбор и поведение в конкретной жизненной ситуации.

Конкретный и реальный характер марксистского гуманизма отнюдь не означает принижения ценности общечеловеческих норм и требований духовности и нравственности. Напротив, общечеловеческие нормы нравственности, представления о добре и человечности, о смысле жизни в марксизме обретают свою реальную связь с теми конкретно-историческими условиями, возможностями и силами, при помощи которых они получают свою все более полную и последовательную реализацию в жизни. Отвергая абстрактно-спекулятивное понимание Общечеловеческих ценностей, марксизм в своей диалектике общечеловеческого и конкретно-исторического раскрывает и показывает действительную сеязь этих духовно-нравственных человеческих установлений.